Шпионаж и приватность

В 1998 году в России был выдвинут проект «системы оперативно-розыскных мероприятий» СОРМ-2, дополнения к основному СОРМ, касающиеся «сетей документальной электросвязи», т. е. сотовых и интернет-провайдеров.

Несмотря на массовую негативную реакцию со стороны общественности (точнее, той части общественности, которая, как говорится, «в теме», простые граждане, кажется, ничего не заметили), 25 июля 2000 года вышел приказ Мининформсвязи № 130, который узаконил СОРМ-2. В сентябре 2000 года Верховный суд РФ рассмотрел на предмет соответствия российскому законодательству этот приказ (иск был подан журналистом из Санкт-Петербурга Павлом Нетупским) и постановил, что, во-первых, спецслужбы должны будут предоставить операторам связи всю информацию о «клиенте», во-вторых, лишний раз напомнил, что нарушить тайну переговоров правоохранительные органы вправе только с санкции суда.

Однако 16 января текущего года был подписан приказ Мининформсвязи № 6 «Об утверждении Требований к сетям электросвязи для проведения оперативно-розыскных мероприятий», который освободил органы не только от необходимости предоставлять провайдеру информацию о клиенте, но даже информировать о самом факте «прослушки».

Правда, если вы думаете, что российские спецслужбы оригинальны в этом отношении, то ошибаетесь. Американский CALEA («Закон о содействии правоохранительным органам в области коммуникаций»), принятый еще в 1994 году и позднее значительно расширенный, дает спецслужбам ничуть не меньше полномочий, чем российская СОРМ. CALEA дает возможность продолжать прослушивание разговора с участием нескольких человек, после того как объект наблюдения повесил трубку; собирать данные об участниках разговора, даже если они не являются объектами наблюдения; идентифицировать телефонные номера, набираемые после звонка, а также определять местонахождение хозяина беспроводного телефона. Если учесть, что в ряде стран Европы действуют аналогичные законы (где-то помягче, где-то и пожестче), то следует сделать вывод, что понятия приватности в современном мире больше не существует.

Шпионаж и бизнес

Одна из главных тенденций современного мира — это то, что все большие обороты набирает процесс вовлечения спецслужб в круг бизнес-интересов. Не только тысячи бывших сотрудников спецслужб работают в корпоративной сфере по всему миру, осуществляя таким образом слияние частной и государственной разведок, эти разведки начинают сами активно влиять на экономику. Около 95% информации в области экономики собирается из открытых источников. Но оставшиеся 5% нередко представляют собой ключевые сведения, которые могут менять ситуацию в глобальном масштабе, и вот тут-то спецслужбы оказываются на своем месте. Нет, госслужбы — по крайней мере, в развитых странах — не торгуют информацией и не действуют по заказу компаний, просто они исходят из того факта, что в глобализированном мире «национальные интересы» по большей части синоним интересов экономических.

Видимо, впервые тенденция эта проявилась явно, когда в 1990 г. 200-миллионная телекоммуникационная сделка между Индонезией и японской NEC расстроилась, после того как Агентство национальной безопасности США перехватило переговоры участников. В 1994 г. американцы через нашумевшую систему «Эшелон» (существование которой и по сей день, кстати, отрицается) сорвали переговоры между Бразилией и французской компанией Thomson, в итоге 1,3-миллиардный контракт ушел к американской корпорации Raytheon.

И только недавно стало известно, что еще в 80-е годы Канада путем прослушивания ряда посольств США перехватила 2,5-миллиардный контракт на поставку зерна в КНР.

ЦРУ утверждает, что 70% базовых данных для производства микросхем было собрано японской разведкой, что и стало одной из предпосылок становления Японии как ведущей державы в области микроэлектроники.

Говорят, не отстает и Россия, все больше переориентирующая свою внешнюю разведку на экономику, и странно, если было бы иначе, учитывая тот факт, что само государство в лице представителей властных структур у нас является крупнейшим агентом рынка. По мнению западных специалистов, три основных наших ведомства (СВР, ГРУ и ФСБ) уже создали шпионскую сеть, насчитывающую около 100 тыс сотрудников. Вот только почему-то результаты не столь впечатляющи, как в Японии. Видимо, не в одной только информации дело, правда?

Под текст

Такого явления, как фишинг (от английского «рыбалка»), жителям нашей страны пока еще можно не очень опасаться: сам электронный банкинг в нашей стране не настолько развит, чтобы преступникам имело смысл тут что-то ловить всерьез. А вот в странах с развитой инфраструктурой электронных финансовых коммуникаций в последние годы он стал чем-то вроде стихийного бедствия, настолько серьезного, что Microsoft даже озаботилась включением защиты от этой напасти в Vista. А ведь в фишинге вообще не используется практически никаких технических приемов, кроме того, что сайт реально существующего банка или интернет-магазина подменяется ложным, но очень похожим на настоящий. Как вы понимаете, это не требует особых знаний и умений, а все остальное делают сами пользователи, наивно щелкая по ссылке и вводя свои конфиденциальные данные. И хотя общим местом уже стало то, что никакая реальная финансовая контора не будет рассылать по электронной почте просьбы подтвердить свой пароль или ввести реквизиты банковской карты (а вообще, позвонить в банк и проверить — что, сложно?), сам факт, что эпидемия фишинга только нарастает, говорит о прибыльности этого мероприятия.


www.novayagazeta.ru

Июль 6, 2008 — Рубрика: Интернет
Метки: , , ,